Сражение в церковной лавке (рассказ).

Отец Мелидоний был по натуре весьма мягким, а порой просто нерешительным человеком. Эта его черта часто мешала ему в деле проповеди, отчего батюшка огорчался. Он каялся в этом, приводил себе на память смелых и ярких проповедников прошлого и настоящего, которые по слову классика «глаголом жгли сердца людей», но природная мягкость брала свое.
На прошлой неделе отец Мелидоний узнал о смерти двух своих знакомых. Это была пожилая супружеская пара, жившая неподалеку от храма. Они были скорее «захожанами», чем прихожанами, но батюшка бывал у них в гостях, и они запомнились ему своей добротой и радушным приемом. Они умерли от COVIDа внезапно и почти одновременно. Кажется 2 или 3 недели назад они были на службе и прикладывались ко Кресту в конце Литургии. Отцу М было приятно увидеть их лица в храме – он даже затаил надежду, что это может быть началом полноценной церковной жизни для них. И вот сегодня, среди будничной суеты по дороге в церковную лавку – он узнал, что их не стало. Они умерли от этой непонятной болезни с разницей в несколько дней… Можно ли было этого избежать? Был ли это особый промысл Божий и им пришло время покинуть бренную землю, или это была безвременная, внезапная кончина, от которой христиане просят избавить их в вечерних молитвах? Отец М. не знал ответов на эти вопросы. Он лишь слышал, что родственники не раз уговаривали их вакцинироваться, но те мягко уклонялись от ответа и все медлили. Батюшка, в свою очередь, старался не вступать в подобную полемику, так как доводов и аргументов с обоих сторон было множество, а где правда отец Мелидоний разобрать не мог. И вот теперь, когда этот бич в очередной раз коснулся и их небольшого прихода, он интуитивно почувствовал какую-то неправду во всем происходящем.
За последний год ему пришлось отпеть и проводить в вечность троих своих прихожан и попрощаться еще с несколькими из круга своих давних знакомых. Все они так же были не привиты. Причины были разные: кто-то был убежденный противник, кто-то сомневался, но чаще людям было просто некогда или лень. Этот пазл постепенно складывался в лысеющей голове сельского батюшки и приводил к мысли о том, что всего этого, возможно, не точно, но ВОЗМОЖНО! Могло бы и не случиться. А эта последняя мысль, в свою очередь, уже начинала тревожить его пастырскую совесть и задавать очень неприятный и мучительный для батюшки вопрос: почему он ничего не сделал, не сказал, не поторопил? Он действительно был не уверен тогда в том, что нужно встать на сторону «прививочников» или просто боялся быть непонятым и потерять авторитет в глазах противоположного лагеря «антипрививочников»? В общем все эти размышления погружали отца М. в такие глубины самоанализа, что они, возможно, могли бы быть любопытны даже самому Фрейду.
В таких мыслях отец Мелидоний незаметно для себя дошел до конечного пункта своего путешествия – церковной лавки. Это был небольшой магазинчик, где батюшку все знали, были с ним приветливы и давали приятную скидку на весь товар. Все эти обстоятельства в совокупности, а наипаче последнее, делали его излюбленным местом отца Мелидония для закупки лампадного масла, ладана, угля и прочих «расходных материалов», без которых не обходится ни одна служба. Тут всегда справлялись о здоровье батюшки и его домочадцев, живо интересовались жизнью на приходе, участливо вздыхали о нелегкой доле священника. Поэтому наш отец М., закупив товар, мог еще долго вещать здесь о разных Божественных и не очень Божественных вещах и выходил оттуда с чувством своей нужности и ощущением чем-то напоминающим то удовлетворение, когда отцу Мелидонию удавалось подготовить и, как ему казалось, неплохо сказать проповедь в конце Литургии. Светский человек назвал бы этих продавщиц хорошими маркетологами, хотя, скорее всего они были просто женщинами с добрым отзывчивым сердцем.
На этот раз, переступив порог родной лавки, батюшка не встретил к себе того радушного внимания, которым раньше его окутывали, появись он в дверях. Причиной такого небрежения была пожилая особа, которая что-то громко и решительно рассказывала, приковав к себе всеобщее внимание посетителей и продавцов. Это была худощавого телосложения женщина «шестьдесят плюс» одетая во все темно-серое или выцветшее черное. Ее одеяние не было монашеским, но издалека она весьма напоминала собой образ монахини. На руке были намотаны четки. Эта рука делала решительные взмахи, рассекая воздух и проводя какую-то невидимую, но очень важную работу. Казалось, если в эту руку вложить шашку, то враг будет повержен в считанные секунды.
Прислушавшись, отец М. понял, что она говорит как раз на беспокоившую его тему: COVID, «обязательная вакцинация» и прочие выражения, ставшие за последнее время столь привычными для нашего слуха. Однако из уст этой «монахини» неизвестной обители картина обретала совсем другие краски: «вакцину придумали враги человечества», «это все один сплошной заговор», «нас хотят сделать безвольными рабами», «батюшка такой-то сказал не причащать вакцинированных», «это все безбожная власть» и так далее. Все это говорилось очень уверенно и совершенно безапелляционно. Отец Мелидоний не мог не отметить ее ораторского таланта – все присутствующие слушали с большим вниманием и одобрительно с озабоченным видом кивали головами почти в какой-то невидимый такт. «Новый Златоуст» в юбке заметила появление священника и, в первый момент, даже немного сбавила обороты своего словесного жернова, но затем «посевная» продолжилась с еще большим жаром. Причем, утверждая очередную мысль о всемирном заговоре или наступлении антихристовой власти, она кидала на батюшку свой пылающий взгляд, который мог быть прочитан не иначе как: «Ведь так отец Мелидоний? Ведь ты же с нами? Ты просто обязан благословить нас на этот «подвиг» борьбы с прививкой, с властью и с всемирным заговором! Другого мы от тебя не примем». В ее взгляде и голосе не было вопроса. Это было требование безоговорочно принять ее позицию и поддержать. Отец Мелидоний уловил этот посыл и даже поначалу хотел было вмешаться и предложить свое видение ситуации. Но, к своему изумлению, он вдруг увидел, что это немое требование подчиниться ее требованию, стало читаться и на лицах присутствующих. Они каким-то таинственным образом почувствовали  и продублировали это желание обязательно подчинить своему мнению и батюшку и любого, кто бы ни вошел сейчас в эту комнату.
Отец Мелидоний стоял среди полок уставленных Евангелиями разных изданий, переплетов и шрифтов на любой вкус, трудами святых отцов и древних подвижников. С тех же полок на отца М. смотрели иконы – это были хорошие литографии с древних образов. Все здесь было таким родным, и в то же время впервые отец М. ощутил себя здесь совершенно чужим. Была какая-то огромная пропасть непонимания между ним и этими живыми иконами, живыми образами Бога – сегодняшними христианами. Они читали одно Евангелие, молились на одни иконы и, казалось, плыли в одной церковной ладье, но гребли, видимо, в разные стороны. Отцу М. стало так тоскливо на душе, что захотелось вжаться в какой-нибудь угол и затеряться между страницами трудов святых отцов, которых он любил почитать в тишине в свободные минуты. Поймав на себе очередную пламенную порцию взглядов, батюшка смутился, совершенно забыл, что он хотел тут купить, и поспешил покинуть когда-то милое его душе место.
Потом отец М. каялся, укорял себя в нерешительности, составил даже целую речь против неизвестной ему псевдомонахини, но это была уже борьба с ветряными мельницами. То сражение в церковной лавке было проиграно не успев начаться. Это было горько, однако именно после этого события батюшка окончательно утвердился в мысли, что он больше не может оставаться в стороне – иначе пастырская совесть просто сожжет его до совершенно осязаемых дыр.

Священник Роман Николаев.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Календарь

Расписание Богослужений.